Мученики и подвижники земли мологской
В свидетельстве о рождении написано следующее: «…Ярославской губернии Мологского уезда при церкви села Веретеи в метрике при № 13-м записано: «У крестьянина деревни Сысоево — Тита Андреева (1806-го) тысяча восемьсот шестого года февраля месяца 28 числа родилась дочь Евдокия, крещена четвертого марта; восприемницею у ней была того же Веретейского прихода деревни Острог вдова Олимпиада Андреева». О детстве великой христианской подвижницы ничего не известно. Ее следы обнаруживаются только в 1826 году, когда она приходит на поселение в Георгиевскую богадельню в селе Абабкове Нижегородской губернии, которую основала в 1818 году ее дальняя родственница из Мологи Лукия Евдокимовна Масленникова (матушка Лампадия). Евдокия хотела остаться в монастыре под началом Лампадии, но та скоропостижно скончалась за три года до ее прибытия (1823). Несмотря на известие о ее смерти, странница осталась в богадельне и стала трудиться наравне с другими сестрами. Зимой они вязали, ткали, шили одежду для своих нужд, летом занимались огородничеством. Прошло несколько лет, сестры полюбили Евдокию, но ей хотелось пожить более строгой иноческой жизнью в монастыре, где уже сложились монашеские традиции и были опытные духовные наставники. В 1831 году она поступила в Николаевский женский монастырь в городе Арзамасе.
С разрешения игуменьи Николаевского монастыря послушница Евдокия отправилась в Саровский монастырь взять благословение на иноческую жизнь у преподобного Серафима Саровского. «…Мир тебе, раба Божия, — сказал ей старец, — молись больше Богу, и у тебя будут детки, и много будет детей, ты должна быть Саррой!».
Евдокия подумала, что старец предсказывает ей мирскую семейную жизнь. Но преподобный утешил ее, и она ушла успокоенная, хотя ничего не поняла в словах его. Смысл слов батюшки Серафима стал ей понятен спустя много лет, когда в 1846 году матушка Ксения, перенявшая бразды правления богадельней от матушки Лампадии, отказалась от управления Абабковской богадельней и все сестры, которые помнили и любили Евдокию, стали просить назначить ее к ним.
Евдокия тогда уже была в рясофорном постриге и носила имя Палладия. Оформив все юридические бумаги, подтверждающие, что она не беглая, не судимая, получив отпускные документы, матушка Палладия спокойно стала трудиться в Георгиевской богадельне. Свое возвращение в Георгиевскую богадельню она приняла, как волю Божию, и в делах управления общиной старалась подражать ее первоначальнице — матушке Лампадии. С любовью и ласкою относилась она к сестрам, число которых с ее приходом сразу возросло до тридцати.
Но радость омрачалась тем, что постепенно и неумолимо разрушался Георгиевский храм, на восстановление которого у сестер не было средств. Матушка Палладия неоднократно обращалась в Нижегородскую Духовную консисторию, чтобы получить разрешение на сбор денег для восстановления Георгиевского храма. Недалеко от села Абабкова были земельные владения богатого муромского купца Николая Алексеевича Акифьева, который уже давно проживал в Нижнем Новгороде.
В это время Николай Алексеевич был нездоров. Прикованный к постели, он находился в тревожном расположении духа, и, чтобы окрепнуть духовно, читал жития святых. Перечитал он и житие св. Победоносца Георгия и размышлял о том, что в нынешнее время, когда все храмы благоустроены, невозможно стать благодетелем бедного храма. Вместе с женой Анной Васильевной он обсуждал вопрос, где можно найти бедный храм, чтобы ему помочь. Во время этой беседы с женой в дом их постучалась матушка Палладия, приехавшая в Нижний Новгород в поисках благодетеля. Узнав о том, кто она и откуда прибыла, услышав о бедственном положении сестер в богадельне, об их нужде в храме, Николай Алексеевич и его жена согласились помочь.
С собой у матушки Палладии было маслице из лампадки, что горела перед иконой святого Георгия, Николай Алексеевич, глубоко почитая прославленного святого, помазал больные места и ощутил явное облегчение от болей. Этот факт окончательно убедил его в правильности принятого решения, и он на долгие годы стал для маленькой богадельни истинным благодетелем.
С его помощью был обновлен древний храм, кровля и глава его были покрыты железом, стены храма внутри оштукатурены и окрашены. Колокольня, которая первоначально находилась над папертью и была полуразрушена, отстроена заново и поставлена рядом с церковью. На звонницу были подняты шесть колоколов, вместо четырех, бывших прежде. Сестры могли снова молиться в храме, не выходя за пределы богадельни, им же были построены и новые кельи для проживания сестер. Все строения богадельни были обнесены новой деревянной оградой.
В марте 1848 года матушка Палладия написала прошение на имя архиепископа Нижегородского и Арзамасского Иакова (Вечеркова), в котором кратко описала историю образования богадельни и сообщила: «…но как число жительниц при сей богадельне, время от времени возрастая, значительно увеличилось, то ими с помощью благотворительных лиц устроены при сей богадельне: сарай, амбар, погреб, три корпуса жилых, в коих заключается 17 келий, и в них, кроме меня, в настоящее время проживают по паспортам разного звания и возраста женского пола 40 человек. Во всем поступают согласно правилам, изданным для женских общин Нижегородской епархии, и по недостатку на пропитание получаемых с упомянутого капитала процентов, содержатся по примеру тех же общежитий рукоделием, состоящим из отделки фольгою образов, вязания и вышивания разных вещей шерстями и бисером, шитья женских одежд и тканья сукон и холста. Ныне же Муромский 2-й гильдии купец Николай Алексеевич Акифьев, имея усердие к сей богадельне и желая навсегда упрочить благосостояние ее, жертвует навсегда в пользу ее 52 десятины 618 сажень пахотной земли, находящейся близ сей богадельни, да и впредь желает оказывать посильные пожертвования с тем, однако же, чтобы богадельня сия утверждена была общиною и принята под покровительство духовного начальства.
Не желая лишиться настоящих и будущих пожертвований купца Акифьева и давно желая богадельню эту переименовать навсегда в общежитие и быть на правах прочих общежитий под владением духовного начальства, я с общего согласия всех живущих в ней, припадая к стопам Вашего Преосвященства, Вас, Милостивого Архипастыря и Отца, всепокорнейше прошу об утверждении при Абабковской кладбищенской Георгиевской церкви общежития и об укреплении за оным жертвуемой купцом Акифъевым земли. Употребить где следует ходатайство и о сем учинить Милостивейшую Архипастырскую резолюцию. Марта 1848 года. К сему прошению начальница Георгиевской богадельни Евдокия Титова руку приложила».
К прошению начальницы богадельни было приложено прошение и Николая Алексеевича Акифьева от марта 1849 года, в котором он, обращаясь к управляющему Нижегородской епархии архиепископу Иоакову, подтвердил свое намерение пожертвовать Георгиевской богадельне землю в количестве 52 десятин 618 саженей в вечное владение, если богадельня будет официально утверждена общиною и принята под управление духовного и гражданского начальства.
Прошение, написанное начальницей богадельни, нашло поддержку у правящего архиерея, и Нижегородская Духовная консистория отправила прошение в Святейший Синод об утверждении в Нижегородской епархии еще одной женской общины.
В Святейший Синод были отправлены необходимые документы, подтверждающие историю образования обители, бумаги о принадлежащем ей капитале, отчеты о поведении сестер, сведения о благодетеле Н. А. Акифьеве, который являлся муромским купцом и почетным гражданином, но проживал в Нижнем Новгороде. «…Местное епархиальное начальство, находя обращение богадельни сей в общину в религиозном и нравственном отношениях полезным и беспрепятственным, представляло о сем на благоусмотрение Святейшему Синоду, присовокупляя при том, что как на поступление жертвуемой купцом Акифьевым земли в пользу богадельни, так и на обращение оной в общину со стороны местного гражданского начальства препятствий нет.
Святейший Синод по уважению к вышеизложенным обстоятельствам рассмотрел дело 15 сентября 1848 года и положил:
1) Абабковскую богадельню принять под покровительство духовного и гражданского начальства наравне с другими признанными и покровительствуемыми правительством Богоугодными заведениями под наименованием Николаевской общины и оставить при тех же способах содержания, какими она доныне устроялась и содержалась, с обращением в ее собственность земли, жертвуемой купцом Акифьевым.
2) Общине сей существовать на равных основаниях с существующими в Нижегородской епархии православными общежительными: Арзамасским, Ардатовским, Зеленогорским и Дивеевским.
3) На таковые предположения предоставлено было Его Сиятельству обер-прокурору Святейшего Синода испросить Высочайшее Его Императорского Величества соизволение. На указе Синода рукой его императорского величества была положена резолюция: «Согласен, землю же, жертвуемую купцом Акифьевым, принять в том только случае, ежели прилегает к обители, иначе предоставить деятелю внести деньгами».
Решением Святейшего Синода богадельня была переименована в общину и утверждена 19 декабря 1848 года. Указ Его Императорского Величества из Святейшего Правительствующего Синода преосвященному Иакову, епископу Нижегородскому и Арзамасскому об утверждении общины пришел в Нижний Новгород 22 января 1849 года. А 22 марта 1849 года в Абабковскую Николаевскую общину пришел указ из Нижегородской Духовной консистории об утверждении Евдокии Титовой начальницей общины и об определении ее в число сестер оной.
Когда Евдокия пришла к Серафиму Саровскому и хотела благословиться у него на поступление в Дивеевскую общину, не успела она еще и рот открыть, как батюшка ей сказал: «…нет тебе на то благословения грешного Серафима! Тебя ждет свой Дивеев. Возвратись к Егорию (Георгию), где ты прежде жила. Тебе Бог даст благодетеля, не барина, не крестьянина».
Предсказание батюшки Серафима полностью исполнилось. Евдокию Титову пригласили в Георгиевскую богадельню, а благодетелем стал купец Н. А. Акифьев.
Среди 40 сестер, что жили в богадельне в 1848 году, семеро проживали в богадельне с 1825 года, то есть, фактически, они являлись первоосновательницами богадельни, а четыре сестры пришли в обитель из Мологского уезда Ярославской губернии, с родины матушки Лампадии, основательницы богадельни.
С официальным утверждением общины, богатые землевладельцы: Прокофьева, Шереметев, Акифьев — пожертвовали общине землю, оформив дарственные бумаги. Среди пожертвованной земли было много непригодной для посева, так называемых «неудобий» — болота, овраги, вырубленные делянки, которые нужно было корчевать для использования в дальнейшем. Начались тяжелые труды сестер по возделыванию земли и возведению хозяйственных построек, необходимых для содержания общины. Во главе сестер неустанно трудилась сама начальница общины. В 1854 году храм был освящен преосвященным Иеремией (Соловьевым), епископом Нижегородским и Арзамасским во имя Покрова Пресвятой Богородицы. Храм был трехпрестольный с двумя приделами: один во имя св. Георгия, а другой во имя св. мученика воина Николая, ангела-хранителя благотворителя монастыря купца Н. А. Акифьева. Храм этот не сохранился, в 1900 году он был разобран и на его месте старанием новой благодетельницы общины был построен новый одиннадцатиглавый храм.
В архивных документах сохранились два письма начальницы общины, которые она написала правящим нижегородским архиереям о возвращении ими святынь, пожертвованных в обитель. Одно письмо было отправлено владыке Иеремии в ноябре 1851 года, другое — владыке Антонию в мае 1859 года.
Смысл письма от 1851 года в следующем. Московский помещик Головин пожертвовал в обитель православные святыни: частицы от Животворящего Древа Господня, часть Ризы Господней и частицы мощей св. мученика Харлампия и св. великомученика Георгия. Эти святыни начальница передала на рассмотрение владыке Иеремии для ознакомления, но по неизвестным ей причинам дальнейшее возвращение их в обитель задержалось. Перед освящением храма ей очень хотелось вернуть святыни в обитель, чтобы сестры и паломники могли приложиться к ним, ощутить их благодатную помощь, об этом она и писала епископу. В 1859 году петербургскими благодетелями в обитель был пожертвован Животворящий крест, в который были вложены частицы мощей святых угодников Божьих. Матушка Палладия снова смиренно просит архипастырского благословения вернуть этот крест в обитель.
Монахини Абабковского монастыря хотели иметь у себя православные святыни, которые помогали бы им, духовно укрепляли в молитвенном подвиге. Матушка Палладия усиленно хлопотала о приобретении и умножении православных святынь в своей обители. Все святыни были возвращены в храм и хранились в серебряных ковчегах разных форм. Среди святынь были и частицы мощей святого Ильи Муромца.
Храм был богатым: многие иконы имели серебряные оклады, были украшены драгоценными камнями и стразами. Перед иконами висели красивые серебряные и фарфоровые лампады. Богослужебная утварь была из позолоченного серебра, украшена финифтью и стразами. Напрестольные Евангелия 1850 и 1851 годов издания в серебряных с позолотою окладах были украшены финифтью, драгоценными камнями и стразами. Такими же красивыми были напрестольные кресты. В ризнице хранилось много комплектов церковных облачений, была и церковная библиотека. Много жертвовал на храм купец Акифьев, много покупала матушка Палладия. Сестры очень радели о благолепии храма.
Вскоре после освящения храма купец Николай Алексеевич Акифьев скончался.
К 1855 году вся территория обители была обнесена каменной оградой с четырьмя башнями по углам. За оградой были построены дома для священнослужителей, гостиницы для паломников и хозяйственные постройки. Жена Николая Алексеевича Акифьева, Анна Васильевна так же продолжала быть благодетельницей общины.
В 1859 году 2 августа были произведены первые монашеские постриги. Первой была пострижена в мантию начальница общины — матушка Палладия (Евдокия Титова) с именем Евпраксия, а 26 сентября она была возведена в сан игуменьи монастыря с вручением ей посоха
.
Обитель продолжала разрастаться, и матушка игуменья, не зная сна и отдыха, трудилась над благоустройством монастыря. Игуменский корпус был выстроен в 1859 году, на средства благотворителей. На 1861 год в монастыре были построены две церкви, каменная церковь в монастыре одна, во имя Покрова Пресвятой Богородицы, одна церковь деревянная в честь святого Великомученика Георгия.
В монастыре имелись все необходимые для жизни хозяйственные постройки и инструменты, дававшие возможность обрабатывать землю, убирать урожай, хранить его. Были конный и скотный дворы, хлебопекарня, просфорная, квасная.
В 1865 году был заложен новый летний каменный пятиглавый трехпрестольный соборный храм во имя Святой Троицы, строительство которого затянулось на долгие двадцать лет из-за сильного пожара в 1866 году, и было завершено только в 1886 году.
В 1886 году в монастыре проживало около 100 сестер, которые занимались сельским хозяйством, разнообразными ремеслами и церковными рукоделиями. Матушка Евпраксия не дожила до полного освящения всех приделов Троицкого собора. В начале 1885 года она почувствовала упадок сил и перестала выходить из кельи. Она знала, что земной путь ее подходит к концу, и часто собирала возле себя сестер для последних бесед и указаний.
Первая игуменья и основательница Абабковского Николаевского женского монастыря Евпраксия умерла 16 января 1885 года, чуть-чуть не дожив до своего семидесятидевятилетия.