Минувшим летом Севастополь подарил удивительную встречу. Произошла она в приходе Никольского храма на Братском кладбище, настоятель в котором — митрофорный протоиерей Георгий Поляков. Сам по себе этот приход особенный — в нём царит атмосфера теплого радушия, благодаря которому чувствуешь себя в этом храме будто среди родных людей. Большое количество святынь в храме, среди которых — иконы святителя Николая Чудотворца и святого праведного воина Феодора Ушакова с частицами мощей, — своим зримым присутствием подтверждают это поистине христианское родство.
Храм расположен на вершине холма Братского кладбища, основание которому положили полтора века назад — в дни первой обороны Севастополя. С тех пор по сей день здесь хоронят героев, защищавших Отечество. И память о них — это бережно хранимая здесь святыня. Эта память всегда остается в центре всех событий церковной жизни. Вот и сегодня, открыв сайт храма (www.hram-flot.ru), прочла: «7 апреля в Свято-Никольском храме была отслужена Божественная Литургия, посвященная празднику Благовещения Пресвятой Богородицы. За Литургией вместе с прихожанами молились воины Сторожевого корабля Пытливый, которые по окончании богослужения приняли участие в мероприятии, посвященном памяти моряков, погибших на подводной лодке Комсомолец 7 апреля 1989 года в Норвежском море… В торжественной церемонии приняли участие родственники погибших, ветераны-подводники, воины, моряки, ученики школы №31 и официальные лица».
Среди тех, кто трудится сегодня в приходе храма, — Николай Николаевич и Екатерина Васильевна Афоничевы, в январе нынешнего года отметившие золотую свадьбу. Сегодня они заботятся о небольшой приходской паломнической гостинице, встречают и провожают гостей, следят за порядком, выполняя рука об руку множество обязанностей. Встретив нас и узнав, что мы из Рыбинска, Николай Николаевич воскликнул: «Так ведь я в Рыбинске родился!»…
И вот, спустя несколько дней, мы сидим на втором этаже гостиницы — высоко над городом, на вершине холма Братского кладбища. И говорим об этой еще одной ниточке, которая связывает Рыбинск с Севастополем…
…В довоенном Рыбинске познакомились и поженились родители Николая Николаевича. Отец, Николай Кузьмич Афоничев, был родом из Ленинградской области. Лейтенант 17-й авиационной дивизии, в 1939 году вместе с семьей он был направлен на службу в город Изяслав Хмельницкой области, на границе Украины с Польшей. В том же году в семье родилась дочь. Но Николай Кузьмич 29 июня 1941 года погиб в небе над Изяславом в одном из первых воздушных боев Великой Отечественной войны. Ему едва исполнилось 37. «Героический подвиг летчиков запечатлел известный фронтовой кинооператор и режиссер Роман Кармен, — писал военный обозреватель той поры. — На вооружении в бомбардировочном авиаполку состояли новенькие пикирующие бомбардировщики Пе-2. Тогда во всей нашей авиации было несколько таких авиаполков, успевших перевооружиться. В конце июня 1941 года в полк приехал кинооператор Р. Кармен заснять боевую работу летного и технического состава на самолетах Пе-2, чтобы создать всесоюзный журнал кинохроники. В этот день экипаж пикирующего бомбардировщика в составе летчика-комиссара эскадрильи, старшего политрука Турина, штурмана лейтенанта Афоничева и стрелка-радиста Деревянко вылетели на разведку фашистских войск. По шоссейным дорогам бесконечным потоком двигались немецкие танки, автомобили, пехота. Экипаж произвел фотографирование вражеских колонн и одновременно сбросил бомбы на танковую колонну. Стрелок-радист передал по радио в штаб полка разведданные о выполнении задания. При возвращении на аэродром самолет Гурина был атакован 18 фашистскими истребителями «Мессершмитт-109». Над аэродромом завязался неравный воздушный бой. С земли наблюдали за этим героическим боем летчики, техники, жители военного городка и Р. Кармен. Комиссар Турин маневрировал в ливне вражеских пуль и снарядов. Фашистские истребители один за другим заходили в атаку. Стрелок-радист Деревянко меткой очередью из крупнокалиберного пулемета сбил первый истребитель. Тот перевернулся в воздухе и врезался в землю на окраине аэродрома. Через мгновение был сбит второй стервятник. Штурман Афоничев из своего пулемета сбил третий истребитель. Но слишком неравные были силы. У бомбардировщика горел левый мотор, крыло охватило пламенем. Истребители все заходили в атаку и подожгли правый мотор. В одну из атак фашистского летчика комиссар Турин резко развернул еще управляемый бомбардировщик и таранил четвертый истребитель. Самолеты взорвались в воздухе. Героически погиб славный экипаж бомбардировщика. Кинооператору Р. Кармену удалось с земли кое-что заснять…» Николай Кузьмич Афоничев и все члены экипажа были посмертно награждены орденом Ленина.
2 июля немцы вошли в Изяслав, а 4 июля были расстреляны две тысячи мирных жителей городка. «Мама была на шестом месяце беременности, — рассказывал со слезами на глазах Николай Николаевич. — Взяв на плечи двухлетнюю Люсю, она бежала из города. Уехали на полуторке, но машина была обстреляна «Мессершмиттами», и мама в этот день поседела — выскочив, она забыла Люсю в машине! Но все-таки пробирались дальше». — «Куда же они бежали?» — спросила я Николая Николаевича. — «В Рыбинск! Там жили мамины сестры, и другая родня».
Николай Николаевич появился на свет 22 сентября 1941 года — в старом рыбинском роддоме на улице Казанской (в те годы это была улица Урицкого). Жили на Моховой, 48, — «за мостом, где Черемуха», — вспоминает Афоничев. Пенсию семье героя дали не сразу — долгое время проверяли («а может, ваш муж в плену?»). Выжить помогали родные. Особенно сестра матери Таисия Шаронова, жившая с семьей в доме из красного кирпича на углу улиц Пушкина и Герцена. «По мужу-то она была Гусёнкова. Вы знаете, может быть, Владимира Григорьевича Гусёнкова? Реставратора старых зданий в центре Рыбинска. — Это ее сын, мой двоюродный брат».
Детство Николая Николаевича с 1943 года прошло в Уфе. Как и некоторые сегодняшние рыбинцы старшего поколения, попавшие в эвакуацию с родителями, работавшими на Рыбинском моторостроительном заводе, Афоничев рос в Черниковске — «последний барак у леса». Попал в танцевальную группу Уфимского Дворца пионеров, и полюбил танцевать.
Когда пришла пора выбирать дело жизни, направился сперва в летчики: детей погибших летчиков отбирали в Оренбургское летное училище. Но Афоничев не прошел по росту. Ушел служить в армию. И там однажды получил письмо от друга детства Сергея Конакова: «Мы с тобой безотцовщина, — писал он, — если сами не приложим усилие, то ничего у нас в жизни не получится. Давай собирать документы и отправлять их в институт радиоэлектроники в Ленинград». Однако судьба распорядилась по своему: прием в Ленинграде уже был окончен. Вместе с письмом-отказом молодой солдат получил листок-сообщение о начале набора в Севастопольское Высшее Военно-морское училище имени Нахимова. И сразу поступил. («А когда еще узнали, что я танцую, то назначили руководителем танцевального коллектива»).
Сначала служил в Севастополе. Здесь в молодой семье Афоничевых появилась на свет дочь Наташа. Затем перевели служить в Приморье, там родился сын Александр. Младший Коля появился на свет уже на Камчатке.
Под конец военной карьеры судьба вновь привела Николая Николаевича и Екатерину Васильевну в Севастополь. Афоничев не просто любит этот город и нашу Россию. Он считает себя их неотъемлемой частью. И часто, выступая в собраниях моряков-ветеранов, а также перед молодым поколением защитников Отечества, Николай Николаевич читает свои стихи — «о доблести, о подвигах, о славе».
Вот несколько строк из большого его стихотворения «Андреевский флаг»:
Мы горды тем, что флаг гордо реет над морем.
В нём есть сила с душой и матросская страсть.
Днём и ночью в морях мы со штормами спорим.
И они, как огонь, проверяют всех нас…
Флаг — частица тебя, корабля и Отчизны,
Флаг — отвага в бою и победная весть.
Наш Андреевский флаг — он история жизни,
В нем морская душа и матросская честь.