В следующем году рыбинскому киноклубу «Современник» исполнится 50 лет. За прошедшие полвека благодаря сообществу друзей кино рыбинцы увидели массу немыслимо редких шедевров и встретились с режиссёрами, внёсшими неоценимый вклад в историю кинематографа. «Рыбинская среда» продолжает публикацию воспоминаний президента киноклуба Бориса Крейна, начатую ранее (№ 7/122 за 2014 г.).
ИЗ ВСЕХ КИНО… ГОД ПЕРВЫЙ
«Из всех искусств для нас важнейшим является кино» – это изречение вождя висело в каждом кинозале Советского Союза. Остряки переиначили: «Из всех кино для нас важнейшим является искусство». И с конца 50-х приверженцы киноискусства стали объединяться в киноклубы. То было знамение оттепели, а на экране первой её ласточкой взлетели калатозовские журавли. Хотя тогда, в 11-12 лет, никак меня не коснулись: ну, «Летят журавли» и – пусть летят они, летят… В детстве кино представлялось волшебной дверцей в иной мир. Поход из-за Волги с родителями в солидный «Центральный» и даже в тесный «Артек»1 был редким праздником. Зал первого из них, задрапированный тёмной тканью, опоясывала по периметру непрерывная лента светящихся квадратиков, они медленно гасли, и начиналось священнодействие. В кино ходили все от мала до велика, и киноустановок было предостаточно. Причём почти все фильмы, выпускаемые в прокат – ежегодно по сто с чем-то наших и чуть меньше зарубежных, – доходили от Москвы до самых до окраин.
Подростком, просматривая «Советский экран» и «Искусство кино»2, я пытался сориентироваться в кинопотоке. Потом уже студентами РАТИ мы с Геной Каташовым, зачастую загибая лекции, бегали в «Центральный», где первым экраном шли самые кассовые и «высокоидейные» фильмы. Гена сетовал, что каждый крутят целую неделю, а я отлавливал картины, отмеченные критикой, по всему городу – от мехзаводского ДК до кинотеатра «Волга», белевшего античными полуколоннами среди деревянных домишек Заволжья. Бывало, что опаздывал: прихожу, а фильм уже отправлен на другую киноустановку. Если же, увидев интересную картину, рекомендовал её друзьям, они тем более не успевали. И как-то смотрю – в том же «СЭ» появилась рубрика «КДК. Клуб друзей кино», и пишут там не только о кинолюбителях, снимающих своё кино, но и о зрителях, соединившихся для постижения киноискусства. Выходит, эти киноклубы (к ним-то и «прилипла» аббревиатура КДК), действуют уже не первый год в Москве и Ленинграде, в мегаполисах и в академгородках. Вот бы и у нас!.. Чтоб не приходилось рыскать по задворкам: искомые фильмы приходили бы к нам, как гора к Магомету.
Летом 1969-го, на удивление себе и другим, я защитил диплом инженера и, отгуляв последние каникулы, вышел на работу в КБ моторостроения. Держал ли в мыслях «Современник»? Едва ли. А вот по части рисования следовало подучиться. Той же осенью пошёл в изостудию ДК моторостроителей (ныне «Авиатор»), как раз когда её руководителем стал Анатолий Илларионович Попов. Он преподавал в недавно открытой детской художественной школе, а здесь по совместительству обучал азам художества старшеклассников и вчерашних школьников, художников-оформителей, решивших усовершенствоваться, и тех, кто просто тяготел к искусству. Случалось, и учитель, взяв большой лист ватмана, лихо писал акварели «по сырому». Студийцы, в основном юные, увлечённые – как они ловко справлялись с потоками краски, подражая мастеру! «Переростков», кому за 20, набралось всего трое.
А.И.Попов. Этюд неизв. студийца
Тут между мольбертами меня разыскала инструктор массового отдела. У них тоже сменилась начальница и, принимая дела, обнаружила бесхозный клуб поэзии. Делового вида, с крупным лицом и дежурной улыбкой, она предложила собрать остатки прежнего актива на ближайший вечер отдыха молодёжи3. Тем вечером, где-то в октябре-ноябре, показывали фильм Панфилова «В огне брода нет». По окончании его народ повалил в фойе на танцы, а мы сгрудились в одном из кулуаров маленькой такой компанией… Там были, помнится, Марина Ефимова (впоследствии Зубова) с последнего курса нашего «ликбеза», Володя Смирнов с предпоследнего (через год его исключат за письмо Солженицына), заочница Репинки, начинающий искусствовед Марианна Агеева и кто-то из неисправимых лириков. Моё соображение, что стихи можно читать и дома, а для интересующих нас фильмов нужен зал, сочли резонным и постановили: да будет клуб друзей кино! А название? – оставим «Современник». Так начало творческого дуэта Панфилова с Чуриковой стало прологом нашего киноклуба (вторую их работу, «Начало», мы увидим на второй год киноклубной жизни).
Марина Ефимова. Рис. Б.К., 1967.
Оставалось назначить день и час первого заседания и выбрать фильм открытия. Нам повезло, что именно в те годы в советский прокат вышли – с многолетней задержкой – три великих картины: «Расёмон» Куросавы, «Земляничная поляна» Бергмана и «Затмение» Антониони. С какой начать? Как тогда, так и сейчас я не умею действовать единолично, а с друзьями-студентами общался уже реже, тем более без домашнего телефона. В изостудию же ходил 2-3 раза в неделю, чаще всего соседствуя там со сверстником, молодым врачом Юрием Даволовым, рослым, подтянутым, снисходительно-ироничным. Наш совместный выбор пал на «Земляничную поляну», Юра даже сочинил приглашение: «Милостивый государь (сударыня)! Покорнейше просим Вас посетить заседание киноклуба «Современник», которое имеет быть сего месяца такого-то числа …» Два других шедевра ненадолго отложили. Нас пока что слишком мало – как расширить круг?
Б.Крейн и В.Смирнов на одном из обсуждений
В РКБМ меня окружал цвет технической интеллигенции: конструкторы, газодинамики, прочнисты, в основном, однако, незнакомые. Меня взяли в бригаду описания и оформления, куда, бывало, обращалась по делам немолодая дама с выразительным лицом и по-актёрски акцентированной дикцией. Я поделился с ней нашими планами, помня те её вопросы на засыпку, что озадачивали лекторов т.н. «народного университета культуры». Судя по всему, Любовь Романовну Варущенко ценили как специалиста, но её пристрастие к искусству, лёгкую экзальтацию и некую обособленность (с годами в ней всё более проступал образ старой аристократки) воспринимали с иронией. Она поддержала идею да ещё познакомила с коллегой, выпускником КАИ Володей Волковым. Худощавый молодой человек с усмешкой Олега Ефремова, он взахлёб говорил о кино и книгах, о казанском киноклубе и обо всём на свете. Мы с ним, что называется, нашли друг друга и дальнейшие шаги намечали вместе, советуясь порой с Л.Р.
Л.Р.Варущенко — а) на дискуссии в кулуаре, б) на концерте, 2008/09 г.
Забот поначалу было немного: выбрать фильм, набросать текст приглашения и передать в массовый отдел. Далее они заказывали фильмокопию в кинопрокате, давали анонс в «Рыбинскую правду» и заказывали приглашения в заводской типографии, а штатный оформитель делал рекламный щит на фасад. Я же, пользуясь положением подмастерья художника, писал 3-4 бумажных афиши для доски объявлений в КБ, на завод и в институт. Прежде всего откликнулась изостудия. Узнав об интересном фильме, Попов – не всегда, но часто – прерывал занятия и бросал клич «идём!». Ребята откладывали кисти и карандаши и переходили в зал (с его подачи студийцев пускали бесплатно). С тех пор я знаю: художники – самые чуткие зрители!
Г.Каташов и Е. Кузьмина на обсуждении фильма «Фокусник»
Заседания клуба отличаются от обычного сеанса тем, что вначале ведущий представляет фильм, а после его показа следует общая беседа. Нам не пришлось изобретать велосипед, сама суть происходящего диктует его последовательность: вступительное слово-просмотр-обсуждение. Увы, при каждом вступительном спиче я испытывал жуткий мандраж, запинался, подыскивая слова, а паузы заполнял каким-то невнятным звуком. В зале развлекались, считая, сколько раз прозвучит моё «э-э…». То ли дело Волков и Варущенко! Каждый по-своему, они выступали чётко, уверенно, эмоционально. Подключились и другие, как зачинатели, так и новобранцы, вроде Юриной знакомой Тани Захарцевой. С января 70-го она сменила на посту зав. массовым отделом ту, прежнюю, с которой мы стартовали. Новая Татьяна Николаевна (не будь они полные тёзки, я бы не запомнил имя первой), окончившая филфак ЛГУ, близкая нам по духу и возрасту, а собою прямо-таки шамаханская царица, стала для нас не только формальным шефом, но и союзницей на много лет. Чуть раньше вернулся из Омска Гена Каташов, однако, работая сменным мастером, он редко попадал на «Современник».
Т. Захарцева (Кантельянова)
Разговоры после просмотра, проходившие с переменным успехом то в большом зале, то в камерных аудиториях, по крайней мере, не так напрягали. Самые бурные дискуссии вызвали два научно-популярных фильма, собравших полный зал – «Семь нот в тишине» ленинградца Виталия Аксёнова и особенно «Семь шагов за горизонт» киевлянина Феликса Соболева. Последний повествовал о психологических опытах и загадочных феноменах, так что на заседание пригласили гостей-экспертов: заводского психолога Валерия Гаврилова, доцента-математика Бориса Яковлевича Фалевича, программиста и художника Эдуарда Бакшта…
В итоге долгих бдений появился логотип киноклуба. То был, по идее, a) прямоугольник экрана, в который втиснуты b) название, стилизованное под модерн, c) уложенные внахлёст силуэты двух рыб (с городского герба), образующие d) контур глаза, вобравшего в свой зрачок e) вопросительный и восклицательный знаки – якобы, как символ диалога.
Приглашение на фильм «7 нот в тишине»
Надо признать, задуманные аллегории не читалась вовсе, оставшись исключительно в голове автора… этих строк. Под конец сезона мы написали в «Советский экран», объявивший смотр-конкурс киноклубов под эгидой комиссии, созданной для «методической помощи» – и разумеется, надзора – при Союзе кинематографистов. Но, то ли письмо затерялось, то ли не произвело впечатления, – ни ответа, ни привета не получили.
А в мае нас ждал сюрприз от профкома – экскурсия на «Ленфильм»! Правда, взяли только тех, кто связан со сферой моторостроения; поехали – под началом Захарцевой – мы с Волковым из КБ, Гаврилов из отдела НОТ, художники-рекламисты Савченко и Филатов из ДК и примкнувшая к нам Агеева.
Вл.Волков, В. Гаврилов, М.Агеева в Ленинграде
Т.Захарцева, Ник.Савченко, В.Волков, А. Филатов вблизи Адмиралтейства
Рано утром, как вспоминает В.В., прямо с вокзала двинулись пешком по Невскому, перешли на Васильевский остров и в ожидании открытия студии прогулялись по набережной. Повстречав у входа Людмилу Чурсину, прошли на киностудию; нам показали музей «Ленфильма» и отвели в павильон, где снимался фильм-балет «Барышня и хулиган». Это своего рода ремейк, поскольку фильм ставили по балетному спектаклю на музыку из разных опусов Шостаковича, либретто коего написано по мотивам немой картины Маяковского, снятой по повести итальянца де Амичиса.
Кадр из фильма «Барышня и хулиган» («Ленфильм», 1970).
Знать не зная об этих перипетиях, мы во все глаза смотрели, как заводят раз за разом одну музыкальную фраза, прима-балерина повторяет одни и те же па, режиссёр вновь и вновь останавливает съёмку, что-то проговаривает с оператором, оператор кричит бригадиру осветителей, бригадир – осветителям и те высоко под крышей налаживают софиты. После нескольких дублей, так и не дождавшись следующей сцены, мы отправились в обратный путь, унося первые представления о том, как делают кино.
_______________________